Если вина человека было незначительной, он назначал провинившемуся порцию батогов, но освобождал его от последующих допросов. Но коли человек совершил тяжелое преступление, он назначал ему казнь. Правитель Цянь выше всего ценил соблюдение законов и правил высокой морали а потому весьма недолюбливал людей, которые попирают нравы и моральные устои. Понятно, когда к нему в руки попадала бумаги, где говорилось о блудодеянии, можно было с твердой уверенностью сказать, что истец подавший бумагу, судебное дело непременно выиграет напротив, виновный потерпит поражение.

Чжао Юйу поспешил со своей слезницей в управу. Ознакомившись с содержанием прошения, правитель Цянь немедленно ее утвердил, после чего удалился в свои покои, взяв жалобу с собой. На следующий день, просматривая бумаги, он, к своему удивлению, жалобу о блудодеянии не обнаружил, хотя все остальные бумаги оказалась на месте. «Наверняка ее утащил кто-то из служащих ямыня?» – подумал он, направляясь в залу присутствия. Он решил с пристрастием допросить тех чинов, кто в это время находился на дежурстве. Удивительно, никто из служащих, как их не били, в проступке так и не сознался. Чиновник послал гонца за Чжао Юйу, и потребовал у торговца новую бумагу. Как только очередная жалоба появилась в присутствии, правитель отправил стражников за обвиняемым Цзяном.

Теперь мы вернемся к Цзяну. Как известно, молодой человек оставил яшмовую подвеску у соседей. Чуть ли не ежедневно он ходил к ним, требуя вещь обратно, но те под разными предлогами от этого уклонялись. У молодого ученого возникли подозрения, которые еще больше окрепли, когда он услышал о скандале, что случился в доме соседа. Ссорились, как мы знаем, свекровь с невесткой. И лишь когда к нему пришел стражник с приказом об аресте, Цзян понял, что произошло со злополучной подвеской, принадлежавшей Чжао. Цзян терялся в догадках: «Неужели эта девица действительно за мной подглядывала и нарочно обронила вещицу? – думал он. – Все происходит как в известной истории с Пань Анем! Вот так же и я за своей учебой ничего не разглядел и не понял! Но ведь я совершенно чист, и мне не составит труда доказать свою невиновность.



15 из 30