А ведь в тюрьме ему надо было как-то питаться и залечивать изувеченные пытками ноги. Чем за все это платить? У Цзяна оставался лишь один выход; попросить деньги в долг у своего будущего тестя Лу. Надо вам, однако, сказать, этот самый Лу уже давно раскаивался в том, что дал свое согласие на помолвку дочери с бедолагой Цзяном. А тут еще эта история, которая с ним приключилась. Сейчас Цзян был для него все равно, что гвоздь в глазу или едкий уксус в ноздре! Денег он ему, понятно, не дал, а посланцу от Цзяна сказал так:

– Денег в долг ему дать не могу, ибо их у меня нет! Но если он согласен добровольно отказаться от свадебного договора, я готов ему помочь.

Цзян находился в столь бедственном положении, что ему было сейчас не до церемоний. Он тут же написал отказную бумагу, за что получил от Лу жалкую кроху серебра. С этими деньгами он смог теперь немного продержаться.

Несколько дней правитель Цянь не прикасался к делу о блудодействе, ибо пребывал в заботах по поводу приезда высокого начальства. Наконец, казенные хлопоты закончились и он вернулся к прежним обязанностям, то бишь к рассмотрению судебных дел. Прежде всего он приказал вызвать в управу Сюйлана – сына Чжао. Остальных участников дела он покамест оставил в покое. Чжао Сюйлан предстал пред очами чиновника, который собирался его допросить. Правитель внимательно оглядел парня. Что же он увидел? Пожалуй лучше всего наружность парня описать стихами, сложенными на мотив «Луна над Западной рекой».Лицо его словно покрытоЧерным лаком, блеск давно потерявшим.Волосы сбились в клубок,В коем видны пожелтевшие нити.Капля висит у ноздри,Возле глаз скопились жира комочки.А на коже лица оспины-ямкиИ отметины пятен родимых.Безобразен облик его,Кажется собраны в нем все недостатки.Если же хорошенько к нему присмотреться,Вы заметите еще один недостаток:Парень таращит глаза и сильно косит,Будто в них щепка застряла.

С первого взгляда на страшную рожу парня чиновник все понял, задал ему несколько вопросов, но ни одного вразумительного ответа от него так и не получил? «Экая дубина!» – подумал правитель Цянь.